Ему не находилось места. Там он был слишком шумным, здесь – слишком далеким. Возле шкафа всем было его слышно, на кухне – непонятно, жив он еще или нет. Так он и путешествовал вторую неделю, то там, то тут – перекати-поле. И жутко скучал по старым временам, в родительском доме, где у него было Особое Место.
Сколько раз покушались на него. И с появлением первенца.
И потом через пару лет, когда родилась девочка.
Мальчишка, сорванец, лет в пять пытался ненавязчиво и как бы случайно, под предлогом что ему, видите ли, нужнее, обосновать его в маленькой комнате. Получив отказ, разревелся.
А ему пришлось прятаться.
Девочку он любил больше, она прижимала его к щеке и надолго замирала.
Он и сам чувствовал, что постарел, что ровный ход сбился, что он шумен и несовременен. И что его пружина вот-вот сломается…
– Да выбрось ты его уже. Или давай забросим на чердак. Ну, в самом деле. Есть же мобильники. Музыкальные центры.
– Ты знаешь, милый. В детстве я была очень беспокойной, тревожной. И когда мне было невмоготу, я пробиралась в родительскую комнату – прижимала его к щеке… И он словно рассказывал мне сказку… Тик-так, Тик-так…
Девушка взяла в руки старый будильник и прижала его к щеке.
На мгновение ей показалось, что ритм сбился, но, видимо, только показалось… У уха размеренно раздавалось – тик-так, тик-так…
